Видение объединения Грузии
Интервью Ники Гварамия и его взгляды на урегулирование вопроса территориальной целостности Грузии вызвали широкую дискуссию в грузинском обществе. Он связал идею возвращения Абхазии с вступлением Грузии в Европейский союз и перспективами торгового маршрута Среднего коридора.
Вскоре после этого Гварамии ответил Михаил Саакашвили. Он сделал акцент на российско-грузинском измерении конфликта. По его словам, восстановление территориальной целостности Грузии должно быть достигнуто любыми средствами в условиях ослабления России.
По мнению партии «Свободный народ», торговля играет центральную роль в восстановлении грузино-абхазских отношений, тогда как позиции «Грузинской мечты» и Саакашвили являются либо иллюзорными, либо милитаристскими.
Один из лидеров партии «Федералисты» Гига Бокерия также отдельно высказался по поводу дискуссии на эту тему.
Говоря об этой проблеме, он акцентирует внимание на следующих вопросах и подчёркивает необходимые дальнейшие шаги:
Гига Бокерия: Почему послание Ники Гварамия, одного из лидеров партии «Ахали», касающееся Абхазии, представляет собой столь серьёзную проблему?
Цитаты из интервью Ники Гварамия:
- «В едином государстве, где вместе живут абхазы и грузины, – да, пожалуйста, пусть так и будет».
- «Разве Карабах не был фактически сдан? Армения сказала: “Избавьте меня от него”».
- «Нельзя каждый день разжигать в людях их самые глубокие страхи вместо того, чтобы помогать им забыть о них».
- «Именно поэтому я восхищаюсь Пашиняном. То, что удалось сделать этому человеку, – это преодолеть травмы».
- «Мы предлагаем абхазам хорошую жизнь, и нет ни одного абхаза, который отказался бы от хорошей жизни».
Гига Бокерия: И почему в определённом смысле это даже более серьёзная проблема, чем предательская пропаганда режима Иванишвили, рассматриваемая сама по себе?
Цитата из выступления Бидзины Иванишвили: «Мы обязательно найдём в себе силы, чтобы принести извинения».
Гига Бокерия: Или вредоносные послания других заблудших деятелей [Иаго Хвичия, представителей партии «Гирчи» или Пааты Закареишвили]?
Цитата из интервью Иаго Хвичия: «Я считаю, что сначала мы должны предложить Грузии план примирения с Абхазией».
Гига Бокерия: По той простой причине, что наиболее эффективна та пропаганда противника, которая проникает в ряды его искренних оппонентов. Я считаю Нику Гварамия именно таким оппонентом. Он наш партнёр по оппозиционному альянсу – альянсу, в котором участвует партия «Федералисты». За этот период он подвергся многочисленным совершенно несправедливым клеветническим нападкам со стороны пропагандистской машины режима Иванишвили, которая обвиняла его в том, что он хочет «отдать Абхазию». К этому присоединился Саакашвили и его окружение, которые уже несколько недель ведут совершенно клеветническую кампанию против партии «Ахали». Это несправедливо. Однако суть в том, что он сам должен винить себя в том, что с ним произошло.
Начнём с одного из ключевых вопросов: с упоминания Армении и Пашиняна в качестве примера.
Отрывок из интервью Ники Гварамия: «Именно поэтому я, собственно, восхищаюсь Пашиняном. То, что удалось сделать этому человеку, – это преодолеть травмы».
Гига Бокерия: Здесь я ещё раз хочу уточнить, что господин Гварамия тогда же сказал, что не проводит параллель между ситуацией Армении, Карабаха и Азербайджана и ситуацией между Грузией и Абхазией. Иными словами, он не ставит под сомнение территориальную целостность Грузии. У меня и без того не было в этом сомнений, но тем серьёзнее масштаб этой совершенно вредоносной ошибки.
Если ты не проводишь такую параллель – и он сам говорит, что не проводит, – то при чём здесь вообще Пашинян и Армения?! Где здесь политическая, геополитическая, моральная или какая-либо иная параллель между этими ситуациями? При чём здесь вообще Пашинян? Позиция всех основных политических партий Грузии, её граждан и государства всегда заключалась в признании территориальной целостности Азербайджана. То есть в признании границ, которые сложились после распада Советского Союза – той злой империи. В пределах этих границ Абхазия и Цхинвальский регион входят в состав Грузии. Такова наша позиция.
Исходя из этого, мы придерживались позиции, что Армения оккупировала не только Карабах, но и азербайджанские районы за его пределами. Азербайджан вернул эти территории и восстановил контроль над своей суверенной территорией. То, что здесь нет никакой параллели, не вызывает сомнений. Так в чём же тогда заключается параллель?
Здесь я услышал поразительное высказывание. По совершенно непонятным для меня причинам сам журналист подхватил эту мысль и поднял вопрос о том, что, оказывается, Пашинян каким-то образом помог армянскому обществу смириться с определёнными травмами – травмами, которые мешали развитию Армении. Здесь провели некую параллель с традиционной позицией Армении, когда она обращалась к турецким властям с требованием признать Геноцид армян. И одновременно утверждалось, что Пашинян помог армянам смириться и с потерей Карабаха.
Отрывок из интервью Ники Гварамия: “Он сделал то же самое, и в случае с Карабахом это было ещё сложнее. Ведь Карабах, по сути, был сдан. Была война и так далее, но в конечном итоге Армения сказала: “Избавьте меня от него, забирайте.”
Гига Бокерия: Подобный абсурд мне доводилось слышать крайне редко. Прежде всего, что значит «помог смириться с потерей Карабаха»? Здесь господин Гварамия, возможно, сам того не желая, выдвинул ещё одно совершенно непонятное и абсурдное обвинение в адрес Пашиняна. Он повторил то, в чём его обвиняют пророссийские оппоненты и российская пропаганда: будто Армения не воевала и фактически сдала Карабах. Откуда он взял, что Армения не воевала? Военные действия происходили дважды. Армения потерпела в них поражение. Это просто факт.
Так произошло потому, что руководство Азербайджана, президент Алиев, потратило миллиарды на военную подготовку и укрепило связи со своим партнёром и стратегическим союзником – Турцией, членом НАТО. Азербайджан фактически связан с Турцией договором, эквивалентным пятой статье договора о коллективной обороне. Азербайджан воспользовался благоприятным моментом и тем обстоятельством, что Россия готовилась к масштабной агрессии против Украины. Украина была приоритетом путинского российского имперского проекта, и Россия не рискнула вступить в противостояние с Азербайджаном и его союзником Турцией. Вместо этого она бросила своего партнёра и, по сути, политического вассала – Армению. Россия предала обязательства, которые взяла на себя перед Арменией. Она поступила так, как поступает очень часто.
Если и использовать этот пример для чего-либо, то его следует использовать для противодействия пропаганде, которая убеждает нас, что с Россией можно наладить отношения и что партнёрство с ней возможно. Армения — наглядный пример того, как Россия пожертвует даже государством, согласившимся на положение вассала, когда это потребуется ей в конкретный момент. Именно это демонстрирует данный пример. Однако вместо этого он говорит, что Армения «сдала» Карабах. Повторю: сегодня искренний оппонент этого режима повторил одно из самых тяжёлых обвинений против Пашиняна, которые выдвигают его пророссийские оппоненты.
Какое отношение всё это имеет к Грузии, к нашему прошлому, настоящему или будущим национальным интересам? С чем мы должны смириться? Есть ли в нашем случае хотя бы малейшая параллель? Нет никакой! Именно такую ошибку допустил Гварамия, и, разумеется, его оппоненты будут бессовестно ею пользоваться. Однако нас, критикующих его за это высказывание, не должны закидывать грязью в ответ. И что же нам тогда делать? Признать эту ошибочную, катастрофически ошибочную позицию позицией всех оппонентов Иванишвили, чтобы дать пропаганде Иванишвили ещё больше поводов для манипуляций? Так не получится, друзья.
Но я задал вопрос: где же параллель? И, к сожалению, та параллель, которую проводит господин Гварамия, — причём он не единственный, есть и другие, в том числе представители нашего гражданского общества, среди которых есть и искренние люди, допускающие эту катастрофическую ошибку, — наиболее отчётливо проявляется в ещё одном его крайне ошибочном высказывании, касающемся идеи «смирения». Он заявил, что историю, безусловно, нужно знать, но при этом поднял вопрос о повторной психологической травматизации.
Это происходит не впервые: он говорил об этом и раньше. По сути, он критиковал нас — партию «Федералисты» и наших партнёров: «Собрание абхазов», Tabula и Институт свободы, — которые проводят кампанию «До Бучи была Абхазия». По его словам, эта кампания якобы в определённом смысле — иногда он выражался мягко, иногда более резко — является препятствием на пути восстановления территориальной целостности Грузии и примирения.
Отрывок из интервью Ники Гварамия: “Травма — очень важная часть исторической памяти народа. Очень важная. Но травматическая память несёт в себе опасность. Она действует как якорь. Не даёт двигаться вперёд. Блокирует развитие.”
Гига Бокерия: И что же тогда следует из этой абсурдной логики? Что наша кампания, цель которой — напомнить грузинскому обществу и вынести на международную арену военные преступления против человечности, совершённые в ходе военной агрессии, организованной российским государством, а не какими-либо этническими группами, а именно российским государством, является препятствием для восстановления территориальной целостности Грузии и примирения с абхазами?
На мой взгляд, наша кампания по этому вопросу, напротив, давно назрела и должна была начаться гораздо раньше. Даже в нашем собственном обществе память об этих событиях оказалась подавлена из-за трагических обстоятельств 1990-х годов, и многие вещи совершенно неизвестны последующим поколениям. Поэтому это даёт материал для кампаний нашего врага, недоброжелателей и полезных идиотов, которые представляют этот конфликт как этнический, говорят о преступлениях обеих сторон — иными словами, смешивают зло с правдой, деморализуют и дезориентируют общество. Но ладно, оставим это в стороне. Если такой кампании не будет, если мы забудем произошедшее или не станем вновь поднимать эти травматические воспоминания, разве это облегчит восстановление нашей территориальной целостности?
Что из этого следует? Ещё одна тяжелейшая ошибка господина Гварамия и всех, кто следует за ним: представление проблемы наших оккупированных территорий как принципиально этнического конфликта. Если посмотреть на его нарратив, то он постоянно рассматривает решение этой проблемы сквозь призму этнического, племенного и общинного противостояния.
Отрывок из интервью Ники Гварамия: «Наши будущие поколения снова полюбят друг друга. Мы — нет!»
Гига Бокерия: Здесь я хочу особо подчеркнуть следующее. Мы, партия «Федералисты», и я лично уже говорили об этом раньше. Никто не отрицает, что проблема была связана с существованием внутри Грузии групп с различной этнической идентичностью и что в случае Абхазии это было одним из факторов происходившего. Мы также признаём, что значительная часть грузинского политического класса придерживалась представлений о государственном строительстве, основанных на этноплеменном, шовинистическом и националистическом подходе, что серьёзно вредило нашим национальным интересам. Вместо гражданского национализма, основанного на принципе равенства всех граждан Грузии и их принадлежности к грузинской политической нации и государству, они тяготели к акценту на этнической принадлежности. И враг этим воспользовался.
Эта проблема понятна. Однако мы все должны осознавать и постоянно говорить о том, что агрессия в Цхинвальском регионе во время президентства Звиада Гамсахурдия, агрессия в Абхазии во время президентства Эдуарда Шеварднадзе и последующая агрессия против Грузии в 2008 году, при предыдущей власти, – всё это было агрессией российского государства против грузинского государства. Во всех этих конфликтах Россия в разной степени организовывала и совершала преступления против человечности, включая геноцид грузин в Абхазии и этнические чистки в Цхинвальском регионе. Это просто правда. Реальностью является и то, что в ходе этих событий, в частности в Абхазии, практически вся местная политическая элита – или политический класс, если использовать этот термин, – слилась с агрессивной российской военно-политической пропагандистской машиной. Но это не меняет того факта, что данный конфликт не был этническим.
В начале 1990-х годов Грузия в результате российской агрессии не просто получила тяжелейший удар: были оккупированы эти территории, сотни тысяч людей стали вынужденными переселенцами, а грузинская государственность была подорвана. Подрыв грузинской государственности был и остаётся одной из центральных задач российского государства. На пути к достижению этой цели России удалось также закрепить стереотип о том, что происходившее представляло собой этнические конфликты. Этому способствовали ослабленное положение Грузии, недостаточное внимание западного общества, а также атмосфера эйфории, неопределённости и неразберихи вокруг распада Советского Союза. Для достижения этой цели использовались как реальные проблемы, так и выдуманные или преувеличенные.
Утвердилось представление о том, что это были этнические конфликты, а россияне выступили в роли миротворцев. Они чрезвычайно эффективно воспользовались этой ситуацией, тем самым значительно снизив или нейтрализовав политическую цену, которую Российской Федерации приходилось платить на международной арене. В то время Россия была гораздо слабее, чем после консолидации власти Путиным в начале 2000-х годов.
Россия зависела от общественного мнения на Западе. Поэтому для Москвы было принципиально важно, чтобы эти конфликты не были однозначно квалифицированы как российская агрессия, а представлялись этническими конфликтами. Это позволяло России и после первоначальной агрессии постоянно использовать оккупированные территории и связанные с ними вопросы для дестабилизации и проведения подрывных операций против грузинского государства.
При всех грузинских правительствах это оставалось инструментом России. Для Москвы было чрезвычайно важно, чтобы конфликты представлялись этническими, чтобы даже в свободном мире говорили, будто здесь произошло какое-то недоразумение и стороны просто не могут договориться между собой. В таких условиях блокировать любые легитимные мирные инициативы было значительно проще – всякий раз, когда это требовалось России.
Хочу напомнить всем о знаменитом плане Бодена, разработанном под эгидой Организации Объединённых Наций. Какая бы критика ни высказывалась в его адрес, он касался статуса Абхазии в рамках единой грузинской государственности. Россия заблокировала его, но не стала делать это открыто от собственного имени, поскольку такой шаг создал бы для неё проблемы. Вместо этого российская сторона заявила, что сама она якобы не возражает против плана, однако абхазы являются стороной конфликта [в то время, согласно прежнему Женевскому формату, Абхазия действительно считалась стороной конфликта] и не хотят его принимать. Поэтому, по их словам, грузины должны договариваться с абхазами.
Мы слышим подобные послания и сегодня – как приманку, в том числе от самого Путина: «Мы не возражаем. Договоритесь между собой, и мы поддержим достигнутую договорённость». Ту же аргументацию использует пропаганда режима Иванишвили.
Итак, ещё раз возвращаюсь к главному: представление этого конфликта в этнической плоскости – ложь. Оно не отражает действительность и отвечает интересам нашего врага.
Именно поэтому столь вредно, когда мы слышим подчёркивания вроде «с нами воевали абхазы, кабардинцы, чеченцы, батальон имени Баграмяна», то есть когда акцент делается на этнической принадлежности. Разумеется, использование представителей этих этнических групп или лидеров местных общин и их полное включение в российскую военно-политическую пропагандистскую машину было проблемой. Мы должны это признать. Однако это не меняет реальности: агрессором была Россия.
В рамках кампании, которую проводят партия «Федералисты», «Собрание абхазов», Tabula и Институт свободы, мы собрали огромное количество материалов, свидетельствующих не просто о непосредственном участии России в создании предпосылок этих событий, но и о прямом участии российских воинских подразделений, полной координации военной стратегии и тактики и многом другом.
Отрывок из фильма «До Бучи была Абхазия». Говорит Михаил Демьянов, офицер ГРУ, попавший в плен к грузинской стороне. Оригинальная запись сделана в 1993 году: «Эта тройка — Сорокин, Чиндаров и Сигуткин — эти три командира сменяли друг друга на базе в Гудауте. Они приезжали на определённый срок, а затем возвращались обратно в Москву».
Гига Бокерия: …Участии авиации, военно-морских сил и личного состава многочисленных воинских подразделений в этой военной агрессии. Все, кто интересуется предпосылками этих событий, могут посмотреть примечательное интервью тогдашнего министра иностранных дел России Андрея Козырева [который теперь, похоже, прозрел и хотя бы иногда говорит полуправду]. В нём он вспоминает, как была создана Конфедерация горских народов Кавказа и почему её создали. Её создали потому, что Грузия хотела независимости, – они прямо об этом говорят. Действительно, в тот период центральным вопросом был распад Советского Союза. Наши враги использовали этнический фактор в пропагандистских целях.
Отрывок из фильма «До Бучи была Абхазия». Фрагмент интервью Андрея Козырева, бывшего министра иностранных дел России: «Возникла идея активизировать автономные республики, чтобы поставить их перед свершившимся фактом. Вы хотите выйти из Советского Союза? Тогда от вас отделятся Абхазия и Южная Осетия».
Гига Бокерия: Но я ещё раз возвращаюсь к главному: агрессия целиком была организована Россией. И огромная ошибка – когда любой искренний человек критикует различные грузинские правительства, не учитывая этот контекст. Существует множество оснований для критики правительства Гамсахурдия, особенно если говорить о таких фигурах, как Китовани, после государственного переворота; правительства Шеварднадзе; или предыдущего правительства. Любое из них можно критиковать в самых разных аспектах, в том числе за то, какие шаги следовало или не следовало предпринять для сдерживания российской агрессии или нейтрализации её последствий во время агрессии против Абхазии, во время нападения на Цхинвальский регион при Гамсахурдия или в 2008 году.
Однако при любой такой критике мы должны неизменно придерживаться чёткой позиции: при всех этих правительствах агрессором была Россия. И каждый, кто отходит от этой позиции, смешивает понятия, ставит вопрос о виновности сторон таким образом, что размывает ответственность, или заявляет, что всё начал тот или иной человек либо правительство, сознательно или невольно служит лжи и подливает воду на мельницу врага.
В определённом смысле эти ошибки и то, как их использовали пропаганда режима Иванишвили внутри страны и российская пропаганда за её пределами, напоминают ситуацию с Гией Барамидзе, который высказал совершенно безответственную и вредоносную глупость. Вот как он сформулировал свою мысль.
Отрывок из интервью Гии Барамидзе:
«- Они перестали передавать нам пленных, а у нас пленных не было. Наши не брали пленных».
«- Почему?»
«- Расстреливали».
Гига Бокерия: Впоследствии он отрёкся от этих слов и уточнил свою позицию, однако один эпизод своего пребывания в Абхазии он описал настолько обобщённо, что это прозвучало как признание систематических преступлений со стороны грузин. Разумеется, режим Иванишвили ухватился за эти слова. На него свалили всё, чуть ли не само участие в боевых действиях в Абхазии объявили преступлением, что было совершенно несправедливо. Но когда ты допускаешь подобную глупость, твои оппоненты внутри страны и враги за её пределами, естественно, используют её…
Отрывок из выступления постоянного представителя России при ООН Василия Небензи: «Бывший министр обороны Грузии Георгий Барамидзе рассказал о военных преступлениях, совершённых грузинской стороной. Он заявил, что грузины не брали пленных».
Гига Бокерия: …И пропаганда режима Иванишвили, которая работает на врага, воспользуется этим.
Отрывок из новостной программы телеканала Imedi, голос ведущего: «Георгий Барамидзе обвинил грузин в расстреле военнопленных во время войны в Абхазии…»
Гига Бокерия: …И в такой ситуации не нужно начинать бросаться грязью в других, обвиняя их в том, что они работают на «Грузинскую мечту», если они или другие оппоненты режима критикуют вас за подобные высказывания.
Совершенно та же проблема возникает, когда любой политик или общественный деятель, несущий ответственность за свои слова, делает акцент на этнической принадлежности, говоря об этих конфликтах.
Подчеркну: это не означает отрицания тех проблем, которые возникнут, когда у Грузии появится возможность — а я верю, что такая возможность у неё обязательно будет, — восстановить территориальную целостность. Какой страной мы являемся? Как мы будем устранять последствия этой жестокой российской агрессии и наследие укоренившегося там этнического, ант грузинского фашизма? Это понятные и важные вопросы, и мы можем обсудить их отдельно. Но как только речь заходит об урегулировании конфликта и постоянно повторяется: «Абхазы сделали то-то, а как же нам теперь отвечать абхазам?», возникает проблема. Достаточно посмотреть интервью господина Ники Гварамия: там об этом говорится сотню раз, а Россия упоминается всего один-два раза.
Отрывок из интервью Ники Гварамия: «Как это может быть неинтересно абхазам? Мы должны думать о том, как в данный момент нам прагматично стать нужными друг другу. У нас как минимум уже должен быть построен порт, который был бы интересен абхазам. Мы предлагаем абхазам хорошую жизнь».
Гига Бокерия: Это значит подливать воду на мельницу врага.
В ответ мне могут сказать: «Знаешь, подобные разговоры могут начаться после того, как российский фактор будет нейтрализован». Но такую позицию редко формулируют чётко. Гораздо чаще пропаганда режима Иванишвили использует концепцию этнического конфликта, чтобы отодвинуть на второй план или затушевать российский фактор. Скандальные и постыдные слова Иванишвили о том, что мы должны извиниться, преподносятся обществу именно таким образом — как будто это и есть путь к решению проблемы.
Цитата из выступления Бидзины Иванишвили: «Мы обязательно найдём в себе силы, чтобы принести извинения».
Гига Бокерия: Вместо нейтрализации российской оккупации и её влияния предлагается напрямую наводить мосты с людьми, живущими там, как будто таким образом можно обойти российский фактор. Согласно пропаганде режима Иванишвили, это может произойти даже с благословения России. Это две разновидности одной и той же вредоносной лжи, различающиеся по степени, но имеющие общую суть.
Такого пути не существует. Главное препятствие для нас там – российская военно-политическая оккупация. И даже после того, как эта ситуация будет нейтрализована, наследие всего произошедшего никуда не исчезнет, а его преодоление останется серьёзной проблемой.
Но делать сегодня акцент на этом как на спасении и универсальном средстве решения проблемы – не только содержательно ошибочно [я вернусь к этому через минуту-две], но и означает ставить телегу впереди лошади. Иными словами, главная проблема – нейтрализация российской военно-политической агрессии – откладывается в сторону, как будто она разрешится сама собой, а её последствия тоже исчезнут автоматически, и нам останется только «строить мосты». Я использую эти выражения в кавычках, поскольку они характерны для демонстративного проявления собственной добродетельности – будь то разговоры о наведении мостов между братьями или между обществами. Это и есть классический случай, когда телегу ставят впереди лошади.
И ещё одно, мягко говоря, весьма проблематичное послание, прозвучавшее в потоке сознания господина Ники Гварамия, касается так называемого восстановления территориальной целостности с применением силы.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Если мы хотим работать с этими людьми и мы — политики, то должны понимать, что их волнует и Абхазия, но войны они тоже не хотят».
Гига Бокерия: Здесь необходимо сделать небольшое вступление, поскольку это чрезвычайно важно.
Мы все знаем, что одно из наиболее порочных, но при этом эффективных посланий режима Иванишвили связано со страхом перед войной. Режим убеждает общество, что именно он и поддерживаемый им статус-кво защищают людей от российской агрессии. Перефразирую его послание: «Как бы плохо мы ни работали, зато ведь войны нет, правда? У вас ведь есть мир». Именно это он говорит людям.
И поскольку угроза российской агрессии реальна, это послание остаётся эффективным, несмотря на то что оно основано на ложной предпосылке и затем облекается в ложь. Грузинская политическая оппозиция, точнее, подавляющее большинство её представителей, совершила тяжелейшую ошибку, например, перед предыдущими выборами, когда полностью проигнорировала эту тему. Их послание было простым: войны больше не будет.
Господин Ника Гварамия был одним из ведущих сторонников позиции, противоположной нашей, по этому вопросу. Тогда мы оказались в меньшинстве. Господин Гварамия и в тот период с гордостью заявлял, как прекрасно они поступили, сумев убрать эту тему из повестки.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Этот вопрос закрыт. Это послание умерло. Все знают, что речь не идёт ни о каком референдуме между войной и миром. Эта тема умерла, угасла. „Грузинская мечта“ тоже это знает. Поздравляю их с этим, потому что у них просто нет времени придумывать новое послание. СМИ действовали очень профессионально, на мой взгляд, и, кстати, совершенно правильно прошли по этому сложному пути. Политические партии поступили так же, и мы были одними из первых, кто пошёл в этом направлении».
Гига Бокерия: Насколько же наивно и ошибочно полагать, что можно убрать тему из повестки, когда она ежедневно звучит в эфире на фоне российской агрессии в Украине; когда мы сами совершенно справедливо говорим, что противостояние России свободному миру включает в себя и стремление России уничтожить грузинскую государственность.
Иными словами, вы сами связываете эти вещи, а затем заявляете, что войны не будет. Тем самым вы предоставляете режиму Иванишвили чрезвычайно благоприятную почву для манипуляций, позволяя ему вводить в заблуждение по крайней мере часть грузинского общества, внушая, будто отношения с Россией можно наладить так, чтобы сохранить государственность и избежать войны. Или же режим может перейти к следующему шагу и заявить: «Знаете что? Ради мира нам придётся частично поступиться собственной государственностью», – что равносильно отказу от неё целиком.
Правда заключается в том, что мы должны были говорить именно то, о чём постоянно говорим мы, «Федералисты», и наши партнёры: утверждение о возможности рационально урегулировать отношения с Россией – это ложь. Если бы такое урегулирование было возможно, этих проблем давно бы уже не существовало – ни в отношениях с Грузией, ни с Украиной, ни с Молдовой, ни с остальным свободным миром.
Россия не желает мириться с существованием грузинской государственности. Она хочет нас уничтожить и обязательно сделает это, когда сочтёт, что у неё появилась такая возможность. Она нападёт, если мы будем слабыми, деморализованными и беспомощными, если внутри страны будут действовать внедрённые агенты российского влияния, а у нас не будет партнёров и союзников ни в свободном мире, ни в нашем регионе. Иными словами, если мы останемся в одиночестве. Именно это и делает режим Иванишвили.
Таков должен был быть наш ответ. Вместо этого значительная часть оппозиции и подавляющее большинство оппозиционных телеканалов проигнорировали эту тему, словно это был какой-то блестящий тактический ход. На мой взгляд, наряду с нелегитимными и фальсификационными методами, использованными на выборах, мы все заплатили за эту ошибку результатами, которые в итоге получили.
Теперь, вместо того чтобы извлечь уроки из собственной ошибки, мы снова наблюдаем то же самое, причём в ещё более порочной форме. Господин Гварамия решил сначала облить грязью нас, заявив: «Вот они хотят войны, потому что не согласны с моим посланием». Если и искать сходство с пропагандой «Грузинской мечты», то именно здесь оно и заключается. Кроме того, он смешал нас с Саакашвили. Очевидно, с тактической точки зрения это ему тоже выгодно. Ирония заключается в том, что он сам прекрасно знает: Саакашвили просто воспользовался его ошибкой для собственной клеветнической кампании, тогда как по существу они единомышленники. Совсем недавно и сам Саакашвили говорил о грузино-абхазском государстве, квотах и разделении с Абхазией полномочий в вопросах безопасности и внешней политики. Это катастрофическая ошибка.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Может ли это быть единым грузинским государством, государством абхазов и грузин? Пожалуйста, пусть так и будет…»
Гига Бокерия: Они напали на нас, и вопрос применения силы необходимо обсудить подробно.
Прежде всего, это ещё более наглядный пример того, как телегу ставят впереди лошади.
В нашем обществе существует вполне обоснованный страх перед российской агрессией: Россия может вновь прибегнуть к масштабной агрессии против нас, чтобы уничтожить грузинскую государственность. У нас есть совсем недавний опыт, и российская агрессия в Украине продолжается. Даже если Россия потерпит поражение и ослабнет, эта угроза не исчезнет полностью.
Такова реальность!
Как я уже говорил, режим Иванишвили порочным образом использует эту реальность, опираясь на ложь, чтобы оправдывать свою предательскую политику. И мы должны этому противостоять.
Но теперь господин Гварамия и другие связывают эту угрозу с вопросом возвращения Абхазии. Они представляют дело так, будто проблема заключается в том, что грузинское общество боится, что мы, горячие головы, решим пойти на штурм. Вот, оказывается, в чём состоит опасность.
Какая чушь!
Опасность заключается в том, как режим Иванишвили использует этот вопрос. Реальная угроза российской агрессии возрастает именно тогда, когда мы остаёмся в одиночестве, беззащитны, слабы и изнутри проникнуты вражескими агентами. А вовсе не в этой химере, которую нам пытаются навязать, – будто опасность возникает тогда, когда Грузия решает восстановить территориальную целостность силой. И тут господин Гварамия, выставляя себя образцом добродетели, здравого смысла, спокойствия и уравновешенности, изображает себя человеком, который не позволит нам, безрассудным горячим головам, ворваться в Абхазию.
Он даже использовал фразу примерно следующего содержания: «А что, если мы туда войдём, а потом они сами ворвутся к нам и дойдут до Кутаиси? Что мы тогда будем делать?»
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Если вы туда войдёте, откуда мы знаем, что абхазы, учитывая состояние нашей армии [после того, что с ней сделала „Грузинская мечта“], не дойдут в ответ до самого Кутаиси?»
Гига Бокерия: Вы можете себе представить, насколько это послание беспомощности и деморализации?
Если противник, в том числе в условиях ослабленной России, способен воспользоваться нашей неготовностью и войти в Кутаиси, разве это означает, что в других обстоятельствах он не станет этого делать? Вы действительно считаете, что в нашем регионе или в том мире, в котором мы живём, можно защитить суверенитет, государственность и свободу, не имея возможности применить силу?
В конечном счёте именно таково послание режима Иванишвили. С помощью этих совершенно безрассудных тактических манёвров, якобы псевдомаккиавеллистских ходов, все его оппоненты, которые поддаются на эту риторику, фактически работают на режим Иванишвили и российскую пропаганду. Они распространяют и пропагандируют беспомощность, отчаяние, деморализацию и бессилие. Гварамия также заявил, что следующее поколение настроено пацифистски.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Это поколение состоит из людей, выросших с очень пацифистскими взглядами. Хотите – принимайте эту реальность, хотите – не принимайте».
Гига Бокерия: То есть в условиях пропаганды, которую распространяет режим Иванишвили, мы теперь сами ему поддакиваем, утверждая, что выход заключается в пацифизме?
Реальность и правда прямо противоположны.
Именно для того, чтобы у нас был шанс сохранить мир, мы должны сначала защитить нашу государственность от российской агрессии, а затем, когда нам это удастся, восстановить и территориальную целостность. Если вообще существует возможность пройти через всё это мирным путём, то она появится только в том случае, если мы будем сильными и будем готовы применить эту силу.
Здесь ключевое значение имеет последовательность действий. Иными словами, прежде всего перед нами стоит задача предотвратить дальнейшую российскую агрессию. Эта проблема не разрешится автоматически даже в том случае, если Россия потерпит поражение в войне против Украины.
Мы уже проходили через это в начале 1990-х годов, когда даже ослабленная Россия нанесла нам колоссальный ущерб, поскольку мы были не готовы.
Итак, во-первых, мы должны быть готовы к такому сценарию, чтобы избежать огромных потерь. Это означает укрепление обороноспособности, поиск союзников в регионе и свободном мире – в НАТО, Европейском союзе и прежде всего в Соединённых Штатах, – а также нейтрализацию вражеской инфраструктуры внутри страны.
Одним из факторов, побудивших Россию рискнуть и начать масштабную агрессию против Украины, стали сигналы, которые она получала от пророссийских украинских политиков и собственной разведки. Москве внушали, что украинское общество готово смириться с отказом от государственности и российским сапогом на своей земле. Именно такие послания мы слышим здесь непосредственно от путинистов, тесно связанных с пропагандой режима Иванишвили, а также, порой косвенно, а порой вполне открыто, из самой пропаганды этого режима.
Следовательно, необходимо нейтрализовать подобные влияния, а не проповедовать пацифизм. В данном случае пацифизм означает приглашение врага проливать кровь на твоей территории, если он знает, что общество настроено пацифистски и не готово сопротивляться. Именно это и есть приглашение к войне, бедствиям и кровопролитию.
Господин Гварамия обошёл этот вопрос стороной и сразу перешёл к теме Абхазии. Здесь он также ставит вопрос так, будто мы должны исключить применение силы, а территориальная целостность будет восстановлена только в том случае, если мы откажемся от применения силы и предложим абхазам – здесь он вновь вводит этнический подход и, вероятно, имеет в виду также осетин – такие условия, от которых они не смогут отказаться.
Не знаю, откуда господин Гварамия взял эту фразу. Возможно, он смотрел классический фильм «Крёстный отец». В этом фильме лидер организованной преступности делает подобные предложения людям, с которыми хочет добиться определённого результата. Но если именно этот фильм вдохновил господина Гварамия, ему не следовало забывать, что вся суть такого послания заключается в том, что за ним стояла сила и готовность её применить. Именно поэтому речь шла о предложениях, от которых невозможно отказаться.
Чтобы у нас был шанс — и я верю, что он у нас будет — мирным путём восстановить территориальную целостность, наш враг, оставленные им там остатки его влияния или любой другой, кто в тот момент будет обладать властью и оружием, должен знать, что мы готовы применить силу. Именно в этом и заключается возможность мирного возвращения. Поэтому обвинять нас, как это делает пропаганда «Грузинской мечты», в том, что мы являемся «партией войны», да ещё и приписывать нас к Саакашвили, — совершенно глупо и бесчестно.
«Это вы хотите войны!» — говорят они. Всё наоборот: именно для того, чтобы предотвратить войну, нам необходимы сила и готовность её применить. Наш враг, противник или любой другой, кто будет обладать властью там, должен об этом знать.
Без этого шансы равны нулю!
Существует множество примеров, подтверждающих это. Я хочу привести и намеренно утрированные примеры. Здесь звучат почти комические фразы вроде: «Не существует абхаза» – и здесь он снова постоянно говорит об этнической принадлежности, – «который не хотел бы хорошей жизни».
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Мы предлагаем абхазам хорошую жизнь, и нет ни одного абхаза, который отказался бы от хорошей жизни».
Гига Бокерия: Как будто существует какой-то другой народ, представители которого в целом предпочли бы плохую жизнь.
Но он предлагает идею, согласно которой, как только люди узнают о перспективе хорошей жизни, все эти злые силы немедленно будут нейтрализованы.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Между прочим, абхазы любят деньги. И в данном случае, если говорить цинично, это нам на руку».
Гига Бокерия: Откуда он это взял? Повторяю ещё раз: примером, который в утрированной форме, но по существу правильно иллюстрирует обратное, является Газа.
За последние 20 лет международное сообщество, свободный мир, вероятно, потратили на Газу в расчёте на душу населения больше денег, чем куда-либо ещё. Речь идёт о миллиардах. Но поскольку инициативу на месте, при поддержке внешней силы, удерживала террористическая организация ХАМАС, эти деньги пошли на строительство туннелей и поддержку терроризма, а не на процветание. Иначе Газа сегодня была бы раем. Таких примеров у нас немало.
Если даже после поражения или ослабления России власть там останется в руках сил с иными взглядами – сил, сформировавшихся под российским влиянием и придерживающихся антиподхода к Грузии, основанного на этнофашизме, – шансы добиться нашей цели будут равны нулю, какие бы предложения мы им ни делали.
Мне вспоминается один эпизод, который господин Гварамия, по идее, должен помнить.
В своё время состоялись исторические переговоры под эгидой Европейского союза. Тогда Шамбе объясняли, насколько благоприятным будет европейское будущее для абхазского народа. И вновь этот разговор вёлся в неправильной этнической плоскости. Ответ другой стороны был предельно откровенным: «Почему кто-то вообще воображает, что мы откажемся от своей этнической гегемонии?» Таков был ответ.
В рамках этого демонстративного морализаторства и интеллектуального позёрства приводились и другие примеры. Вспоминали и Кипр, где греческая часть острова, признанная Европейским союзом, отказалась от объединения с другой частью, фактически находящейся под контролем Турции. Однако забыли объяснить, почему киприоты-греки отказались от этого предложения. Предложенная модель как раз предусматривала систему, основанную на квотах, которая в лучшем случае была обречена бы на функциональную несостоятельность, а в худшем — заложила бы основу для будущих противостояний и конфликтов, как это, например, происходит в Боснии. Греческие киприоты сочли такую модель равносильной отказу от единой государственности.
Так поступила страна – член Европейского союза, находившаяся в географически гораздо менее опасной ситуации. И всё же мы, эти люди, включая господина Саакашвили, который нападает на Гварамия по этому вопросу, и самого господина Гварамия, продолжаем говорить о грузино-абхазском государстве и приводить этот пример, связанный с процессом под эгидой ЕС, в качестве положительного. Они утверждают, что в итоге греки просто отвергли предложенный вариант на референдуме под эгидой ООН.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «На Кипре решение было найдено, но сами киприоты отказались от него. Для меня это очень печальный факт, и к тому же удивительный».
Гига Бокерия: Они забывают, какой миной замедленного действия является такой подход – этнические квоты и подобное распределение власти.
Мы, «Федералисты», выступаем за максимально широкое региональное самоуправление. В будущем, после преодоления других препятствий, это может стать одним из факторов, определяющих, как удастся обеспечить гражданский мир и, что самое главное, построить хорошую страну. Однако при любой модели безопасность, внешняя политика и оборона должны оставаться в ведении центральной власти. А заявление Саакашвили о том, что мы готовы уступить и эти сферы, – катастрофическое послание. Оно равносильно разрушению государственности.
Но в данном случае ошибка ещё серьёзнее, поскольку подобная постановка вопроса немедленно порождает следующий: если речь идёт о грузино-абхазском государстве, то почему не о грузино-осетинском, грузино-армянском или грузино-азербайджанском государстве? Понятно, что в Конституции есть положение об Абхазии. Но зачем углублять это разграничение вместо того, чтобы посылать ясный сигнал: Грузия – это государство всех её граждан, принадлежащих к грузинской политической нации; страна с широким региональным и местным самоуправлением, в которой все граждане равны?
Ни одно другое послание не приведёт нас к миру. Все, кто ищет обходные пути вместо следования этому принципу, либо заходят в тупик, либо закладывают мину под будущее Грузии.
Я также хочу затронуть ещё два вопроса.
Первый – романтизация нынешней ситуации в оккупированной Абхазии. Господин Гварамия поступил именно так, и я слышал подобные рассуждения от других людей, в том числе от вполне порядочных людей. Для меня такой подход совершенно непонятен, абсурден и вреден. Они говорят: «Посмотрите, какие абхазы молодцы» – вновь делая акцент на этнической принадлежности, – «они не прогибаются перед русскими, не позволили принять российский закон и оказывают сопротивление по разным вопросам». Они не понимают, насколько абсурдны подобные заявления.
Фрагмент интервью Ники Гварамия: «Абхазы не влюблены в русских. Они никогда такими и не были. Русские им очень не нравятся — очень, очень не нравятся, между прочим. И если посмотреть на ситуацию в Абхазии, то абхазы почти никогда не ложатся перед русскими. Напротив, они, как правило, оказывают более агрессивное сопротивление».
Гига Бокерия: Иными словами, речь идёт об оккупированной территории, где у России полностью развязаны руки во всех геополитических, военных и связанных с безопасностью вопросах, которые для неё имеют значение. Естественно, ведь она всё контролирует. Там весь политический класс в той или иной степени клянётся русским в верности.
Сам факт того, что этот политический класс по отдельным вопросам может вступать в противоречия с Россией, не меняет сути происходящего. В этих условиях иначе и быть практически не может, поскольку, к сожалению, очень значительная часть местного общества, политического истеблишмента и так называемой властной инфраструктуры полностью интегрирована в российскую государственную машину. Более того, они являются частью российской агрессии в Украине: помогают ресурсами, пропагандой и всеми возможными способами…
Фрагмент из выступления Бадры Гунбы перед Владимиром Путиным: «Наши ребята и сегодня продолжают вместе сражаться за нашу правду на поле боя специальной военной операции. В этом смысле это наша общая победа и наше общее будущее».
Гига Бокерия: В таких условиях тот факт, что по какому-то вопросу – приватизации собственности – имел место местный трайбалистский протест и власти в чём-то не пошли на уступки, нам преподносят как историю о каком-то проявлении смелости и достойный подражания поступок?
Подобных конфликтов предостаточно и в бывшей Российской империи, и на территориях, которые Россия контролирует сейчас. Причём не только там, где живут люди с иной этнической идентичностью. Даже этнические русские могут оказывать сопротивление центральной власти, в том числе по местным или трайбалистским соображениям. Что это вообще за пример такой!
Что касается российского закона, то понятно, зачем он был нужен режиму Иванишвили в Грузии и почему его принятие, как и всё, что с этим было связано, было выгодно нашему врагу – России. Но какое значение это имело там? Вся эта территория оккупирована. Попытались принять закон, кто-то сказал, что не хочет его принятия, – и в итоге отступили. Что тут вообще можно романтизировать? Какой абсурд – искать в этой истории основания для надежды на то, что там существует какое-то сопротивление, которое впоследствии прорвётся наружу и которым мы сможем воспользоваться.
Все мы, кто является открытыми и последовательными противниками этого режима и хочет отстранения от власти режима Иванишвили – естественного союзника России, – чтобы затем грузинское государство встало на ноги, чтобы мы смогли предотвратить российскую агрессию и восстановить территориальную целостность, должны избавиться от этих иллюзий. Мы не должны поддаваться искушению демонстрировать собственную добродетель и не должны питать никаких псевдомакиавеллистских иллюзий, будто нам удастся обойти угрозы, которые стоят перед Грузией в нашем регионе. Потому что эти угрозы настигнут нас, и наш враг использует их против нас.
Нам необходимо нейтрализовать эту пропаганду правдой. И да, вместо проповеди псевдопацифизма мы должны донести до грузинского общества, до каждого человека совершенно иной посыл: для защиты свободы, государственности и мира нам необходимо быть сильными. У нас должны быть сильные союзники, чтобы у врага не было опоры внутри нашего общества и чтобы он знал: любое нападение на Грузию обойдётся ему максимально дорого.
Именно в этом заключается наш шанс защитить свободу и мир.
Как только мы сменим этот режим, мы должны немедленно, в кратчайшие сроки и скачкообразно усилить нашу обороноспособность. Мы должны обрести тактических союзников в регионе, а главное – быть союзниками свободного мира, прежде всего Соединённых Штатов, Европы и Великобритании. Наш путь ведёт к членству в НАТО и Европейскому союзу. Какие бы препятствия ни возникали на этом пути, именно к этому миру мы должны стремиться, потому что в условиях нашей географии он предоставляет нам наибольшие шансы защитить нашу государственность, нашу свободу, нашу идентичность, нашу грузинскую национальную идентичность и наше грузинское гражданство.
В этом заключается наша задача. И всем, кто говорит нам: «Знаете, мир должен быть прежде всего тем, что необходимо защищать», — мы отвечаем: да, для защиты мира нам нужна сильная армия; для защиты мира необходимо, чтобы у врага не было опоры внутри нашего общества; для защиты мира нужно чётко различать врага и друга. И если нам необходимы какие-то тактические компромиссы, мы должны идти на них исключительно с этой позиции силы, а не исходя из позиции слабости и беспомощности.
Теперь что касается восстановления нашей территориальной целостности после нейтрализации российской угрозы.
Здесь также будет чрезвычайно важно добиться того, чтобы как внутри страны, так и особенно за её пределами всё это рассматривалось не в контексте урегулирования этнического конфликта, а в контексте устранения последствий российской агрессии.
Наряду с обеспечением моральной ясности именно этой цели служит кампания, которую мы проводим совместно с «Федералистами», «Собранием абхазов», изданием Tabula и Институтом свободы, – «До Бучи была Абхазия».
Все должны понимать, что после нейтрализации главной угрозы и ослабления России необходимо устранить последствия её агрессии и совершённых ею преступлений против человечества.
Что же касается того, как мы впоследствии будем выстраивать отношения между гражданами нашей страны разного этнического происхождения и каким государством мы будем, – это наше суверенное дело.
Наша задача заключается не в том, чтобы быть свободной страной для Абхазии или какого-либо отдельного региона, а в том, чтобы свободной страной была Грузия в целом. Это должна быть страна, в которой все граждане равны, каждый является грузином с точки зрения своей государственной принадлежности и гражданином Грузии, а также существует широкое самоуправление, в том числе на региональном уровне.
Это позволит нам жить в единой Грузии, которая будет сильной и защищённой и в которой каждый гражданин, независимо от своего этнического происхождения, будет ощущать себя совладельцем этой страны, будет считать себя грузином в государственно-гражданском смысле и гражданином Грузии, а также будет иметь право на жизнь, свободу и стремление к счастью.
