Европейский союз об Абхазии
Заявления западных чиновников и инициативы грузинской оппозиции вокруг статуса Абхазии снова привлекают внимание к региону. Абхазские аналитики прокомментировали попытки активизировать изоляцию Абхазии и оценили роли ЕС, России и внутренних сил Грузии в этом процессе.
Основные аргументы:
Зачем грузинской оппозиции, у которой и без того немало проблем во взаимоотношениях с властью, сейчас активизировать процесс дальнейшей изоляции Абхазии (эффект успеха с Науру)?
Респондент 1
Трудно судить о мотивации грузинской оппозиции в данном вопросе. Могу предположить, что, как всегда, вопрос Абхазии, вопрос грузино-абхазского конфликта — это разменная монета во внутриполитических процессах. В отношении Абхазии «Грузинская мечта», по крайней мере на уровне публичных высказываний, ведёт себя более сдержанно, чем предыдущие грузинские власти. В противовес ей и, как бы демонстрируя больший «патриотизм», более жестко высказывается оппозиция, не имеющая широкой поддержки у населения за пределами Тбилиси. Видимо, грузинская оппозиция в своей малорезультативной борьбе против действующей власти решила взять на вооружение вопрос грузино-абхазского конфликта, или как они говорят, «абхазский вопрос».
Вместе с тем, среди грузинской оппозиции сейчас раздаются и другие голоса. Например, Ника Гварамия недавно дал интервью, в котором призвал грузинское общество отказаться от «травматичной памяти прошлого». По его мнению, конфликты не должны быть гирями на ногах Грузии по пути в Евросоюз.
Так что, в среде оппозиции есть как приверженцы силового «возвращения» Абхазии, так те, кто выступают за ее «мирное возвращение». Другое дело, что в Грузии мало, кто понимает, что для абхазов мир и «мирное возвращение» — совсем не одно и то же. В Абхазии такой подход воспринимается как принцип «не мытьём, так катанием».
Надо все-таки не пытаться повернуть время вспять, забыв о том, что мы все пережили в недавнем прошлом, а принять реальность и искать какие-то точки соприкосновения в вопросах, представляющих взаимный интерес. А такие вопросы есть, учитывая, что мы соседи.
Говорить же о возвращении Абхазии — мирным или насильственным путем, — это совершенно другая парадигма. Абхазы будут сопротивляться любому из этих двух вариантов. Но хотя бы настрой на мирные решения позволяет сохранять стабильность. К сожалению, если ситуация сложится благоприятным для Грузии образом, в Грузии возобладают партии, выступающие за силовое решение.
Респондент 2
Я думаю, да, ситуация с отзывом признания Науру безусловно стимулировала грузинских ура-патриотов. Но ещё, мне кажется, как бы парадоксально ни было, что более либеральные, более продемократические силы в Грузии, речь идет о нынешней оппозиции, часть которой некогда была в руководстве Грузии, всегда были и остаются более жёсткими, более националистически и воинственно настроенными по отношению к замороженным конфликтам.
И мы всегда обращали внимание на эту воинственную риторику, которая звучала ещё во времена правления Михаила Саакашвили, который, с одной стороны, как бы демократизировал систему управления Грузии, а с другой, совершенно не либерально, и не с точки зрения соблюдения прав человека относился к вопросу разрешения конфликтов. Нынешние требования оппозиции, как мне кажется, являются продолжением той политики.
Ещё один фактор связан с тем, что сейчас настолько обострились отношения между Евросоюзом и Грузией, я имею в виду правящую партию в Грузии – «Грузинскую мечту», что у Евросоюза вообще не осталось никаких рычагов воздействия на какие-либо процессы, происходящие внутри Грузии. Поскольку ЕС лишен возможности влиять на вопросы внутренней политики Грузии, он компенсируют это реагированием на данный месседж, в угоду грузинской оппозиции, которая воспринимается в Европе как продемократическая и либеральная.
Респондент 3
Грузинская оппозиция ставит этот вопрос с тактической целью — продемонстрировать, что действующая власть не слишком принципиально относится к проблеме территориальной целостности Грузии и готова на компромиссы в этом вопросе. Таким образом она усиливает градус противоречий между западными странами и правительством Иванишвили, представляя последних как проводников глобальной повестки Москвы.
На самом деле подход всего спектра политических сил Грузии к проблеме взаимоотношения Грузии и бывших автономий одинаков — силовое или дипломатическое восстановление территории Грузинской ССР.
Мы часто слышим о том, что абхазская проблематика сегодня находится на периферии международной повестки и на фоне других кризисов практически не видна. Почему же в таком случае мы видим столь активную поддержку со стороны Евросоюза инициативы об отзыве Сирией признания Абхазии?
Респондент 1
Здесь два момента. Один — это то, что действительно Абхазия у них в повестке дня на последнем месте, если вообще там присутствует. А вот Россия и Грузия присутствуют. И потому вопрос отзыва признания — это, с одной стороны, политика противодействия России, с другой — один из шагов в попытке вернуть лояльность Грузии. Поддержка Урсулой фон дер Ляйен требования грузинской оппозиции в таком чувствительно- патриотическом вопросе — это также помощь в укреплении положения оппозиционных сил в грузинском обществе.
В целом тот факт, что на фоне весьма острых глобальных и региональных проблем председатель Еврокомиссии находит время для вопроса отзыва признания Абхазии со стороны Сирии, отражает политическую ангажированность и связанные с такой ангажированностью двойные стандарты, которые, к сожалению, всегда проявлялись по отношению к нам со стороны Европы и в целом международного сообщества.
Здесь уместно задать фон дер Ляйен вопрос: если представители ЕС говорят о своей приверженности мирному разрешению конфликта, то причём тут отзыв признания Сирии?! Каким образом он приближает нас к миру?! Скорее, наоборот. Подобные шаги совершенно точно никак не помогают переговорному процессу, укреплению доверия и прочим целям, декларируемым европейцами. Но совершенно точно ставят под сомнение посредническую роль последних, сокращая и без того драматически сузившееся пространство для присутствия ЕС в регионе.
Респондент 2
Действительно, на словах мы часто слышим о том, что на фоне больших войн происходящих вокруг ЕС, грузино-абхазский контекст неактуален. Но, на деле оказывается, что, когда речь заходит о принятии решений, ограничивающих права жителей Абхазии, чиновники ЕС активизируются.
Интересно, что у самой Урсулы фон дер Ляйен сейчас, которая намерена заниматься вопросом отзыва признания Республики Абхазия Сирийской Республикой, мне кажется, нелёгкие времена в Евросоюзе. Из информационных источников, мы видим, как проходят заседания Европарламента, когда некоторые из депутатов от разных стран, довольно жёстко критикуют деятельность фон дер Ляйен, к ней много претензий и вопросов.
В этой ситуации, конечно, удивительно, что она находит время, при наличии серьезных внутренних проблем и вызовов, обращать внимание на запросы неких политических сил одной страны (Грузии), не являющейся членом Евросоюза, относительно воздействия на другую страну (Сирию), которая также не имеет отношения к Евросоюзу. Мы всегда отмечали особое отношение Европейского Союза к Грузии, такое отношение я бы охарактеризовала как «беззаветную любовь».
Евросоюз внес большой вклад в развитие современного грузинского государства, поддерживал проведение там реформ государственной системы. Как мне кажется, Грузии прощалось то, что не прощалось другим странам. По-видимому, то, что происходит сейчас, это такие остаточные, фантомные чувства к Грузии, когда официальные ее представители перестали отвечать взаимностью.
Ещё, конечно, играет роль фактор взаимоотношений Европейского Союза с Россией — его нельзя игнорировать. Тут ЕС действует по принципу: «друг моего врага — мой враг». Возможно поэтому, они не особо заботятся о том, как решения Европейского Союза будут восприняты в Абхазии властью и гражданским обществом, как эти решения влияют на ситуацию, связанную с защитой прав жителей Абхазии, как в итоге они могут повлиять на состояние конфликта.
Респондент 3
Мне кажется рано говорить об излишне активной поддержке Еврокомиссии этого вопроса. Хотя в целом умеренная активность по отзыву признания Сирией суверенитета Абхазии меня не удивила бы. В первую очередь это намерение перечеркнуть политические акты асадовской эпохи и безусловно еще больше ослабить влияние России в восточно-средиземноморском регионе.
Жалобы же грузинской оппозиции имеют здесь десятое значение. Но вот что интересно — в интересах ли самого Запада идти на поводу у Грузии, учитывая систематический и демонстративный дрейф последней на Восток. Это вопрос. И не думаю, что только мне одному он приходит в голову.
Термины, топонимы и мнения принадлежат автору публикации и не обязательно отражают позицию сайта.
