Новое

Элеонора Чания: Для абхазской молодёжи более характерна работа внутри общества, тогда как для грузин приоритетным является внешнеполитический вектор
Наша главная проблема - российская военно-политическая оккупация Абхазии
Экономическое сотрудничество может способствовать политическому урегулированию только при условии полноценного политического и экономического участия Абхазии как равноправного субъекта
Адгур Ардзинба выражает готовность к экономическому транзиту и торговле с Грузии при условии равноправного и прозрачного партнерства
Давление Евросоюза на Сирию воспринимается в Абхазии негативно, хотя освещение этой темы также остается низким.
Потомки мухаджиров не представляют собой выраженную политическую силу. Они в большей степени вовлечены в экономическую деятельность. Нам не следует воспринимать эту группу как сторонников Асада или как борцов против него.
Mирное или силовое «возвращение» Абхазии в состав Грузии — это неприемлемая для абхазского общества парадигма.
Нарративы «Грузинской мечты» и Саакашвили на самом деле являются пророссийскими и в конечном счете служат российским интересам.
Ника Гварамия: Если мы хотим, чтобы наша юрисдикция вновь распространялась на Абхазию — нам придется пойти на определенные уступки. Но при условии членства в ЕС и существования государства под названием Грузия с его конституционным охватом Абхазии.
Денис Ченуша: "Проблема Кипра с территориальной целостностью не была "экзистенциальной" для ЕС. Однако там сыграли роль специфические отношения альянса с Турцией. Для Украины, Молдовы и Грузии все может оказаться иначе"
Паата Закареишвили: "В глазах абхазов Илиа II был негативной фигурой". Он часто повторял, что Абхазия была его «болью и любовью»