Закареишвили о патриархе
Католикос-Патриарх Всея Грузии Илиа II скончался поздно вечером 17 марта 2026 года в возрасте 93 лет. Он возглавлял Грузинскую православную церковь в течение 48 лет. 22 марта он был похоронен в соборе Сиони в Тбилиси. Большинство экспертов согласны в том, что авторитет Илии II в обществе был исключительным. Согласно различным опросам, он долгие годы оставался самой уважаемой фигурой в стране. Это влияние не ослабевало ни с возрастом, ни в условиях резкой поляризации общества.
Предлагаем интервью с грузинским политологом Паатой Закареишвили на следующие темы:
1. Какое влияние и роль имела Грузинская Церковь до грузино-абхазской войны 1992-1993 годов, во время военных действий и в первые годы после войны?
2. Участвовала ли Церковь в мирном процессе после войны и какова была ее роль?
3. Каким было отношение Церкви и лично Католикоса-Патриарха Илии II к этому конфликту, какие поступки и заявления он совершал?
Паата Закареишвили: В период существования Советского Союза Церковь не имела большого влияния в Абхазии, как в других частях Грузии. Немногие знали Патриарха Давида, предшественника Илии II.
Обычный человек мог даже не знать, кто был Патриархом в то время. Но в узком кругу те из нас, кто вращался в церкви, знали друг друга. На этом фоне, кто был епископом в Абхазии, и даже узкий круг знал, кто ходил в церковь в то время. И мы знали, что в то время молодым митрополитом Абхазии был Илия Шиолашвили.
В то время более известные епископы были в других епархиях, они были заметны.
Илиа тогда был невидим.
Он заслуживал большего сочувствия. В самой Абхазии в то время сами абхазы не знали, кто их митрополит. Позже, к концу 80-х, когда ситуация изменилась, церковь стала более известной, и одновременно укрепилось национальное движение — уже тогда многие местные жители знали, например, кто митрополит в Абхазии.
В то время там был Давид Чкадуа. Большая часть абхазов уже знала, кто митрополит Абхазии, но многие не знали, что до Чкадуа митрополитом там был Илия II. Такова была ситуация до Абхазской войны. Абхазы там знали Илию скорее как патриарха Грузии, а не как митрополита Абхазии.
Такова была общая картина, потому что тогда церковная деятельность не была популярна и широко распространена. Для абхазов первый епископ предстает в образе Давида Чкадуа, а не Илии.
Вопрос: Какова была роль церкви в то время?
Паата Закареишвили: Для абхазов церковь оценивалась негативно, и они считали, что она затуманивает ситуацию в регионе. Это период перестройки, когда на местах уже начинаются активные процессы. Прямого агрессивного отношения к Чкадуа нет. Сам Чкадуа также явно пытается быть примирительным. Он старался быть умеренным и уравновешенным. Однако негативное отношение к церкви было направлено непосредственно на Патриарха.
В глазах абхазов Патриарх был негативной фигурой, хотя Чкадуа и успокоил ситуацию на местах. Но было бы неправильно сказать, что абхазы уделяли церкви много внимания.
Их критика по-прежнему в основном направлена на национальное движение, но если мы возьмем церковь, то картина такова: негатив скапливается вокруг имени Илии, в то время как на местах нет ни такого негатива, ни даже агрессии по отношению к Чкадуа.
Церковь не является ведущей силой в политических процессах до 9 апреля 1989 года. После этого дня начинается совершенно новая история. С именем Илии в тот период связаны два эпизода.
Он однажды посетил Абхазию, до войны. Он побывал на Новом Афоне, пытался добраться до Гудауты, но абхазы не пропустили его. Я не знаю, что вызвало такое раздражение по отношению к Илии.
Возможно, это связано с другим случаем, когда в конце октября 1990 года Патриарх пригрозил анафемой грузинам, проливающим грузинскую кровь. Убийца грузин не будет пощажен – это было некое заявление.
Осетины отреагировали на это не очень бурно, но многие среди абхазов поняли это заявление как то, что грузина нельзя убить, а абхазаца можно! Они неправильно истолковали сказанное.
Я думаю, что именно эти события привели к протестам и напряженности по его прибытии в Абхазию. Эти события произошли осенью 1990 года. Эти два эпизода привели к негативному отношению к Илии.
Вопрос: Активна ли Церковь каким-либо образом во время самой войны?
Паата Закареишвили: Во время войны митрополитом Абхазии был Даниил Датуашвили. Он постоянно находился в регионе. Часто ходил на передовую и даже умудрялся молиться и проводить богослужения в опасных зонах. Он не отличался агрессивностью по отношению к абхазам. Он не был антиабхазским. Однако церковь не участвовала в переговорах или отношениях с абхазцами.
Абхазы отдалились от Грузинской церкви.
Ситуация меняется, когда Даниил позже переезжает в другую епархию, и в 2010 году патриарх принимает титул Цхумского митрополита Абхазии. Видимо, тогда Илия опасался, что Россия может признать автокефалию Абхазии, и предпринял шаги, чтобы защитить её от этого.
Во время богослужения к патриархам должны обращаться по их официальным титулам, и важно, что российская сторона не делает этого до сих пор. Даже на момент смерти патриарха его полный титул не был раскрыт.
Вопрос: Как Церковь действовала по абхазским вопросам после войны?
Паата Закареишвили: Мирный процесс, будь то политический или гражданский, происходит без участия Церкви.
В это время Церковь занимается церковными делами, своей юрисдикцией над Абхазией. Именно поэтому они пытаются уладить отношения с Москвой, чтобы у последней не было претензий на Абхазию или чтобы у них не было оснований для таких претензий.
На мой взгляд, Москва шантажирует Грузинскую Церковь вопросом об Абхазской Церкви.
Они официально признали юрисдикцию Церкви, но постоянно создавали ощущение, что это сомнительная позиция и что она может скоро измениться. Я думаю, что главная проблема в отношениях между Грузинской и Русской Церквями проистекала именно из контекста Абхазии.
Главный страх Патриархата в этот период заключался в том, что Россия присвоит и объявит Абхазию епархией или поддержит отделение. Автокефалия абсурдна с точки зрения церковных процессов, но существовал реальный риск присвоения и захвата.
Вопрос: Каково было отношение Илии к этим вопросам? Были ли у него какие-либо планы, которые он не смог осуществить? Что он препятствовал? Не уделял ли он этим вопросам внимания? Какова роль его личности?
Паата Закареишвили: Он всегда интересовался Абхазией. Он всегда признавал и вспоминал, что провел драгоценные годы своей молодости в Абхазии.
Даже во время моего служения я регулярно ходил к нему, и мы обсуждали события, происходящие в Абхазии. Одна из последних встреч состоялась в 2017 году, за два дня до назначения епископа Шио соректором. Меня пригласили, и мы говорили о событиях в Абхазии. Встреча почти такого же содержания состоялась в 2019 году.
Патриарх постоянно спрашивал, что нам следует сделать, чтобы найти общий язык с абхазцами, как я могу участвовать в этом вопросе? Он хотел, чтобы Церковь играла более значительную роль в мирных процессах. Патриарх был готов и заинтересован в этом.
Он часто говорил, что Абхазия — это моя боль, моя любовь. Он постоянно старался поддерживать связь с абхазской проблемой и играть позитивную роль.
