Абхазская повестка в мире
Трамп требует себе Гренландию и создает свое “ООН”. Дугин предлагает заставить Грузию, Армению и Азербайджан ввести в новое союзное государство. В общем прежний миропорядок рушится на наших глазах с калейдоскопической быстротой. Перспективы Абхазии в этом контексте редактор газеты Чегемская Правда Инал Хашиг обсудил с историком и политологом Астамуром Таниа.
Инал Хашиг внесен министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов. Республика Абхазия, чьим гражданином Инал Хашиг является, претензий к нему не имеет.
Полный текст обсуждения:
Инал Хашиг: Здравствуйте, в эфире «Чегемская правда». Мы, наконец, вернулись после новогодних праздников. Это наша дебютная передача в этом году. И, в связи с этим мы будем подводить итоги и также говорить о сегодняшнем дне.
У нас в гостях сегодня наш постоянный политический эксперт Астамур Тания. Добрый день.
Астамур Тания: Добрый день, со всеми прошедшими длинными праздниками.
Инал Хашиг: Они завершились и мы потихоньку входим в обычный режим.
Я бы хотел, чтобы ты вкратце резюмировал, что произошло в прошлом году. Основные события.
У нас были тяжелые президентские выборы. Потом мы как-то выбрались из зоны турбулентности. Была попытка перезагрузки ситуации.
Как сейчас по-твоему? Смогли ли мы в этой истории вступить на новый этап развития?
С учетом того противостояния, которое было при Аслане Бжания и привело к его отставке и той повестке, которая тогда была. Смогли ли мы перестроить (политику), учесть ошибки, которые были? Я бы хотел, чтобы ты рассказал и не особо в деталях, но и не двумя словами.
В сравнении с тем, что было (в прошлом году), нынешней власти удалось стабилизировать ситуацию в стране. И в плане эмоционального состояния сгладить какие-то углы.
На протяжении этого короткого промежутка времени, прошедшего после (президентских) выборов, в Абхазии возникло своего рода политическое согласие.
Я думаю, это хорошо характеризует действующего президента.
Из недостатков я бы отметил, что очень мало политических инициатив, направленных на упрочение этой ситуации, на формирование совместно с разными политическими силами позитивной политики во всех областях экономики, внутренней политики, в безопасности и так далее.
Может быть, даже на каком-то этапе можно было бы даже институционализировать такой постоянный общественный диалог. Это не только о власти и оппозиции. Общественный спектр не замыкается же только на этих силах. Понятно, что они ведущие, но они тоже неоднородные.
Можно было бы шире подойти. Интеллигенцию привлечь, общественных активистов, экспертов в разных сферах.
Потому что Абхазия – это не гигантская империя. У нас традиционно одни и те же проблемы, которые мы должны решать. Они связаны с нашим выживанием, безопасностью, демографией, языком, экономическими вопросами.
Я не думаю, что у нас есть какие-то враги сами себе. Я думаю, что можно такой диалог наладить. Тем более, что такие сигналы подавались из оппозиционной среды тоже. И в послании своем президент тоже об этом сказал. Но время с этим затягивать нельзя. Потому что мы можем потерять благоприятный момент.
Заметно, что произошла перезагрузка отношений со стратегическим партнером.
Во-первых, вся эта конфликтогенная повестка, которая формировалась предыдущей властью, она осталась в прошлом. Видно, что какие-то лишаются проблемы в области энергетики, экономики. Просто яркие проекты осуществляются на территории Абхазии.
Но здесь, мне кажется, тоже нужно подводить какую-то долгосрочную базу. Вот смотреть, какие совместно мы задачи большие, в том числе региональные, могли бы решать.
Несомненно, в эту повестку мог бы войти вопрос того же, который сейчас обсуждается с разных ракурсов, вопрос транзита через нашу территорию. Как это можно было бы сделать? Какие шаги для этого необходимы? Мне кажется, это интересно обеих сторон соответственно.
В целом, региональная безопасность. Тоже мы там свою роль могли бы сыграть. Актуальность этих вопросов она будет расти в свете того, что вообще международная турбулентность набирает обороты.
Инал Хашиг: Но, знаешь, это все-таки произошло. Я уже не задаю вопросов, пытаюсь полемизировать по этому поводу. Перезагрузка-то произошла, но, Россия изменила свое поведение, отношение к Абхазии.
С другой стороны, это изменение насытилось повесткой российско-абхазских отношений различного рода проектами. Через день видим, что-то открывают, какие-то фестивали, какие-то программы.
Но, мне кажется, что абхазских идей особенно не очень много.
Астамур Тания:Кто в этом виноват? Предыдущая повестка тоже не из Москвы была спущена?
Инал Хашиг: Я говорю о том, что у меня всегда претензии к абхазской власти в этом плане. Мне кажется, вот этой инициативности, не очень-то видно.
Одно дело, ты приходишь, кто-то идею принес, одобрил, ленточку порезал, сказал какие-то дежурные слова. И на этом все закончилось.
И некоторые проекты, они как-то в нашу реальность, действительность не вписываются.
С другой стороны, есть хорошие, были хорошие идеи, будущее которых в дальнейшем, очень неприглядно сложилось.
Вначале, я помню, когда Бадра Гумба стал президентом, он говорил, мы будем воспитывать новые кадры, потенциал, команда Абхазии и так далее.
Потом вот эта команда Абхазии вдруг была отдана политтехнологам, они вдруг стали принимать участие в муниципальных выборах и так далее. Проект, сама идея оказалась достаточно испачканной.
Астамур Тания: Пиар он не должен идти впереди реальных дел. Это серьезная ошибка. Тем более для таких малых обществ, как Абхазия, пиар, пропаганда могут иметь очень короткий эффект.
Проблема в том, что не сформулирована та программа, которую нужно пиарить. Вот неизвестно видение по конкретным направлениям. Что мы будем делать? У нас масса острых вопросов. Может какие-то непопулярные меры нужны.
Когда это будет сформулировано, желательно, это делать совместно, не только в кабинетах власти, но совместно с разными политическими силами. Потому что тяжелая ситуация, контекст очень тяжелый.
Надо же думать, как мы будем в этом контексте выживать. Потому что непредсказуемо развивается ситуация. В такой ситуации должна быть какая-то управляемость, какой-то необходимый уровень взаимного доверия и взаимодействия разных политических сил.
Исходя из этих интересов, мне кажется, власть должна давно было инициировать серию встреч, больше выступать по этим животрепещущим вопросам. И тогда встанет вопрос, как это представить обществу. Нужен, естественно, пиар.
Если у тебя есть четкая линия, ее надо пиарить. И тогда не будет вот этого, что называется, обратного эффекта.
Инал Хашиг:Может и тезисы какие-то есть. Этот год объявлен годом села. И тот же Бадра Гумба в своем первом послании, ежегодном послании парламенту заявил о том, что каждое абхазское село получит в этом году миллион рублей.
Астамур Тания: Это хорошо, что год объявлен годом села. Надо подумать о продовольственной безопасности.
Инал Хашиг: На слух это прекрасно звучит. Миллион абхазскому селу. Но какой-то расшифровки, что за миллион (нет). У нас села разные бывают. Очень большие. Лыхны, Дурипш, Кутол — это села, которые по своим размерам и по населению сопоставимы чуть ли не с районными центрами.
Астамур Тания: В Лыхны больше, чем в районных центрах.
С другой стороны, я сейчас вспомнил те поручения, которые Бадра Гумба, президент, давал в конце августа прошлого года. Там были расписаны даты, конкретные поручения. И отчета по этим поручениям мы особо не увидели.
Я потом, уже когда это послание прозвучало, начал копаться в интернете, изучать, вспоминать эти поручения, которые были даны в августе, и понял, что больше половины из них не выполнено. То есть вот этой системы отчетности, ответственности за результат абсолютно никакой.
Астамур Тания:Вот ты хороший пример привел. У нас очень маленькие ресурсы. И очевидно, что с этими маленькими ресурсами пытаться заткнуть все дыры, все равно что что штопать Тришкин кафтан. Будет в разных местах рваться.
Еще раз говорю, необходима, по крайней мере, краткосрочная программа. Что будет делать власть и в этом году по важным направлениям. Сейчас мы видим, что ускоряется инфляция, дорожают продукты питания и другие товары.
Перед лицом этого какие мы меры будем принимать? Какие наши собственные возможности? Как нарастить наши экономические возможности? Потому что непростое время будет переживать и вообще планета, и наши регионы, и мы в частности.
Поэтому, я еще раз говорю, нам нужно выработать небольшие наши ресурсы, направить на реализацию этих задач.
Естественно, то, что у нас улучшились отношения сейчас с Москвой, какие-то новые возможности появились, их тоже надо по максимуму использовать.
При этом максимально укреплять свою репутацию.
Нужно, во-первых, последовательно эти проекты реализовывать. Качественно. Я читаю, что какие-то есть уже нарекания по реализации.
Но, в первую очередь, наша внутренняя программа должна быть выработана. Что мы можем внутри предложить, что мы можем вовне предложить. Какой наш региональный функционал вообще?
Мы же говорим о том, что мы независимое государство. Независимое государство должно выполнять какую-то функцию. Чтобы в его существовании были заинтересованы какие-то внешние акторы, внешние силы, крупный капитал.
То есть, мы должны найти свое место. Это очень актуальная задача. Мы уже много раз говорили об этом. В свете того, что Зангезур развивается. А это направление у нас тупиковое.
Кстати, вот так с налета этот вопрос тоже не решишь. Это же большая дипломатическая работа нужна. Это же не так просто.
И грузинское общество, оно настороженно к этому относится. Абхазское общество настороженно относится.
Есть масса других препятствий, всякие законодательные акты, решения и так далее, которые в Грузии были приняты.
Этим надо заниматься. Это тоже должно быть частью нашей повестки. Чтобы это направление заработало. Мне кажется, вот на этот год нам об этом надо подумать.
Инал Хашиг: Я бы хотел бы сейчас все-таки переключиться с внутренней повестки на внешнюю. Тем более сейчас в мире многое чего творится.
Астамур Тания: Да, творит Трамп.
Астамур Тания: Там хоть немцы жили?
Инал Хашиг:Но, правда, мне сложно сказать, кто сейчас будет играть роль Чемберлена.
Астамур Тания: Историю нельзя экстраполировать, она не повторяется. Она всегда в новых качествах. Есть какие-то закономерности, конечно.
Инал Хашиг: Но все равно, как в литературе есть два десятка сюжетов, которые так или иначе всю историю человечества, как только человек научился писать, он пытается излагать в прозе, в поэзии и так далее.
В политике эта сюжетная линия как бы тоже по своему разнообразию, она тоже не очень-то отличается. Поэтому вот как бы история всегда повторяется так или иначе.
Но я в связи со всем тем, что происходит, речь идет сейчас на полном серьезе о том, что ООН как бы переживает острый кризис. У ООН появился, осязаемый противник, всесильный, в лице Трампа, который считает, что ООН уже изжил себя, ему нужны другие, другого рода институты, и он создает свое – Совет Мира, и так далее.
Вообще, как вот этот слом этой 80 лет существовавшей международной системы способен отразиться на нас. В силу нашего статуса мы не входим в ООН, мы по международной терминологии частично признанные, но тем не менее, как все это на нас отразится, все эти события, которые там происходят в Гренландии и так далее?
Астамур Тания: Сейчас, наверное, смешно, когда абхазские эксперты пытаются прогнозировать судьбу мира. Но попытаемся.
Инал Хашиг: Я предлагаю просто посмотреть на все это через призму Абхазии.
Астамур Тания: Понятно, ты совершенно прав. ООН вообще держался за счет баланса сил. Чтобы были силы друг друга уравновешивающие. Сейчас такой баланс отсутствует.
Даже казалось, те связи, которые были незыблемые, США, Европа — они на наших глазах трещат по швам. Надо посмотреть, в США не за горами выборы в Конгресс. Как позиции Трампа укрепятся или ослабнут, тогда можно будет судить о том, насколько этот курс, трампизм будет пролонгирован во времени.
Естественно, я далек от мысли говорить, что нынешняя политика это просто результат сумасбродства Трампа — одного человека. Несомненно, там есть влиятельный политический класс, опирающийся на какое-то электоральное поле, которое позволяет эту политику осуществлять. Мы же не видим никакого серьезного сопротивления внутри в США, пока не видим, вот этому курсу.
Инал Хашиг: Это ситуация отражения того кризиса, который существует.
Астамур Тания: Кризис идеологически переживает и западноевропейское пространство, но переживает и вообще западное пространство, связанное с разочарованием в левом либерализме. С его последствиями, точнее.
Но сейчас качели пошли в правую сторону, что было неизбежно. Это уже предсказывали много лет. И вот мы видим, что это происходит.
Кстати, не только в США происходит. В Европе тоже происходит.
Поэтому я всегда был противником того, что против этого клише коллективный Запад говорит. Ничего коллективного не бывает, потому что есть разные интересы. И ритмы развития этих государств внутренние тоже отличаются. Интересы отличаются.
Мы видим, что восточные и европейские страны более консервативны. Там больше национальные идеи представлены, чем в более западных странах. Но в стороне от этого процесса не остались и страны Старой Европы. Перелицовка происходит. Если этот курс продлится.
Мы уже видим попытку создания какой-то новой международной структуры, куда перетечет влияние старой ООН. То есть, предполагается, что она будет основываться не на старом балансе сил, а на диктате самой сильной страны.
Не думаю, что это вызовет восторг.
Если дальше будут расходиться интересы США и Европы, нельзя исключать, что они будут наращивать свои отношения с Китаем. Как из государства, которое способно выступить в качестве противовеса такой политики Соединенных Штатов. То есть, Альянс Европы-Китай. Это раньше выглядело совершенно нереалистично. Но Китай проводит достаточно респектабельную политику. Это вообще стиль китайской политики, когда результаты добиваются не прямым применением силы, а ее демонстрацией, экономической мощью, просто демонстрацией своих масштабов и возможностей. Это очень большое оказывает впечатление.
Естественно, если взять по отдельности страны, сопоставимую экономику США, более-менее сопоставимую имеет только Китай.
Я не говорю про Европейский Союз, потому что с политической точки зрения мы видим рыхлое образование. Слишком много бюрократии. Сомневаюсь, что в таком виде Европейский Союз перед лицом этих вызовов выстоит. Я думаю, его ожидают серьезные потрясения.
Если США вернутся в рамки русло традиционной своей политики на европейском континенте, это одно. Если нет, что очень вероятно, то мы будем видеть новую конфигурацию.
Как на нас это может отразиться? Тут надо просто держаться стратегического союзника, который способен обеспечить твою безопасность, выстраивать с ним отношения, искать, какие у нас могут быть конфигурации в регионе совместные.
Потому что мы знаем, что мы всегда живем в условиях военной угрозы со стороны Грузии. Она, кстати, никуда не пропала.
В Грузии тоже сложные происходят внутренние процессы, но то, что мы видим в масс-медиа, особо оптимизма не внушает. Потому что мы видим возрождение вот этой вот агрессивной риторики в нашем отношении.
Над этим, несомненно, надо работать, нашим дипломатам. Не просто обмениваться какими-то обвинениями через официальные заявления. Надо заниматься дипломатией. Посмотреть, где сфера, где мы не можем добиться никакого прогресса. Это вопрос государственно-правых отношений.
Но есть сферы, где мы можем продвинуться. Это ситуация в приграничных районах, приграничная торговля. Хотя бы найти какие-то механизмы снятия вот этой напряженности, которая из средств массовой информации обязательно перетечет в сферу актуальной политики. Потому что общественное мнение, оно влияет на реальную политику. И власти Грузии вынуждены будут следовать в форваторе этих радикальных настроений в отношении Абхазии.
То есть, мы это все должны понимать, заниматься дипломатией, усиливать наши военные возможности, возможности в сфере безопасности, во взаимодействии с нашим стратегическим партнером. В то же время озвучивать идеи, которые могли бы соответствовать контексту геополитическому.
Здесь надо понимать, что разные акторы в регионе присутствуют. Они и конфликтуют и взаимодействуют друг с другом. Мы должны в этом сложном мире найти свою долгосрочную позицию. Пережить этот сложный период и обеспечить здесь стабильность, чтобы на нас не смотрели, как на какую-то угрозу, что от нас какая-то угроза проистекает.
Инал Хашиг: Ты говорил о том, что сейчас период создания новых зон интересов, перераспределение, возникновение новых каких-то союзов, новых форм сотрудничества и так далее.
Что касается постсоветского пространства, правительство Молдовы заявило о том, что она уже инициирует выход своей страны из состава СНГ.
С другой стороны, в контексте происходящего, Дугин, известный политолог российский, заявил о том, что необходимо России очень сильно повлиять на Армению, Азербайджан и Грузию. О том, что они должны стать пророссийскими, войти в союз.
Насколько вообще вот эта идея в начале, понятно, что СНГ в той форме, в которой он создавался, и тогда был не очень-то жизнеспособным организмом, а сейчас, понятно, что это вообще умирающая структура. И насколько возможно то, о чем говорят и многие эксперты, не только Дугин говорит о воссоздании некого СССР-2 на этом пространстве?
Во-первых, тогда идеи коммунизма имели международную популярность. Напомню, только что прогремела Первая мировая война. Гигантские жертвы, разочарования, падение жизненного уровня и, соответственно, рост левой идеологии происходил. На этом фоне Советский Союз возник. Его создатели предложили субъектам Советского Союза те идеи, которые им показались привлекательными.
Помню, там была идея, в том числе, права нации на самоопределение. Как ни странно, Советский Союз был создан благодаря тому, чтобы продвигалось право нации на самоопределение. И что этим нациям самоопределившимся вместе будет легче решать свои политические, социальные, экономические проблемы.
Кстати, много было плохого в Советском Союзе. Я сам не поклонник этой формы управления. Потому что оказалось, что это тупиковая модель с экономической точки зрения. Слишком много было идеализма. И выродилось это все в своеобразную религию, оторванную от реальности, что сейчас и происходит с левым либерализмом, кстати. Но, тем не менее, достижения были в плане модернизации страны.
Если говорить о каких-то объединениях, в данном случае о России говорят, как о центре притяжения. Россия должна предлагать то, что нужно этим государствам. Это идеи экономического развития, безопасности, научно-технического прогресса. Для окраин Российской империи в своем время Москва и тогдашний Петербург, был поставщик передовых знаний, передовых идей, источник материального, интеллектуального, культурного роста.
Это же не просто так эти империи существуют, иначе это было бы сродни империи Александра Великого, что она бы моментально развалилась, как только исчезла военная сила в достаточных масштабах, чтобы эту территорию контролировать.
Поэтому, когда говорят о каких-то интеграционных моделях, нужно не взывать каким-то эмоциям, а посмотреть с программатической точки зрения, что та или иная интеграционная модель может дать участникам.
И навязывать что-то сверху силой сейчас не получится. Это можно вызвать серию конфликтов. Это тоже из области о том, что мы говорили вначале. Что пиар не должен опережать реальный ход событий. Когда у тебя существует программа действия, тогда ее можно пиарить. А так это просто вызывает напряжение. Мы видим, какая реакция в этих странах. На ровном месте можно создать себе проблемы.
Поэтому с такими заявлениями, конечно, шутить не стоит. Надеюсь, это частое мнение самого Дугина, не более того. Потому что могут быть последствия обратные тем, которые авторы этих заявлений ставят. Вот что может происходить.
Инал Хашиг: На этом я буду завершать нашу передачу. Всех с наступившим Новым годом. Надеюсь, этот год у нас будет заметно лучше.
Астамур Тания: Год будет тяжелый.
Инал Хашиг: Понятное дело.
Астамур Тания: И легких годов в ближайшее время не будет. Это надо четко понимать. Такой период относительного, стабильного развития, который был в начале 2000-х годов, особенно после нашего признания, к сожалению, заканчивается. Эта страница уже практически перевернута. Это надо понимать, как не жалко, но это реальность.
Инал Хашиг: Тем не менее, будем надеяться, что все у нас будет хорошо. Я буду с вами прощаться. Еще раз напомню, что сегодня у нас в гостях был Астамур Тания. Мы подводили итоги прошлого года, говорили о сегодняшнем дне. Почти не говорили о Гренландии, но ее подразумевали. Всех с Новым годом. До новых встреч.
Астамур Тания: Всего доброго.
