Политика Сергея Кириенко – Анализ из Тбилиси
В последние годы одной из ключевых фигур в политической жизни Абхазии стал первый заместитель руководителя Администрации президента Российской Федерации Сергей Кириенко. Хотя в сферу его кураторства входит и Южная Осетия, именно в более политически активной Абхазии его деятельность проявляется наиболее отчетливо.
Довоенный период: подходы Козака
Кириенко перенял кураторство над Абхазией и Южной Осетией у Дмитрия Козака, который занимал пост заместителя главы Администрации президента до сентября 2025 года, однако был отстранён от работы с этими регионами ещё годом ранее. Различие между этими двумя фигурами носит не только персональный характер — оно отражает более глубокую трансформацию политики Кремля в отношении Абхазии.
В период от оккупации Крыма до полномасштабного вторжения России в Украину постепенно стало очевидно, что политическая роль Абхазии для Москвы утрачивает прежнее значение. Традиционно Россия использовала Абхазию как инструмент давления на Грузию, однако после одностороннего признания региона в 2008 году этот рычаг фактически утратил свою эффективность, а кремлёвская политика оказалась в определённом тупике.
Эта ситуация хорошо отражалась в фигуре Дмитрия Козака и его методах работы. Он никогда не был глубоко вовлечён во внутренние абхазские процессы и сохранял заметную дистанцию. Другой влиятельный представитель того периода — Владислав Сурков — сосредотачивался преимущественно на идеологических и стратегических вопросах. Его концепция «русского мира» охватывала не только оккупированные территории Грузии, но также Крым и Донбасс, формируя новые рамки российской политики в ближнем зарубежье.
Такой подход объективно ограничивал прямое вмешательство России на местах. Визиты Козака или Суркова, равно как и встречи де-факто лидеров с Владимиром Путиным, были редкими и воспринимались как значимые политические события.
В тот период Россия не могла или не стремилась открыто вмешиваться даже в де-факто президентские выборы в Абхазии, предпочитая осторожную поддержку отдельных кандидатов. Это создавало у абхазского общества ощущение большей автономии и субъектности, одновременно повышая чувствительность к избыточному российскому вмешательству во внутренние дела. Одной из причин такой дистанции могло быть и то, что Абхазия постепенно теряла для России свою прежнюю политическую функцию.
Абхазия после начала полномасштабной войны в Украине — подходы Кириенко
Переломным моментом стала оккупация Крыма и последующее полномасштабное вторжение в Украину. Разница между довоенной и нынешней российской политикой в отношении Абхазии очевидна. До войны Кремль был сосредоточен на формальном подчинении региона, предотвращении влияния третьих сил на Сухуми и сохранении Абхазии в стратегической орбите России.
По мнению исследовательницы Университета Джорджа Мейсона Олеси Вартанян, после аннексии Крыма значение Абхазии для Кремля снизилось, поскольку Украина стала главным пространством противостояния России и Запада.
Схожей позиции придерживается и Вано Абрамашвили, руководитель Миротворческой программы «Кавказского дома». Он отмечает, что в период Козака Абхазия имела для России меньший приоритет, а политика Кремля в регионе во многом была пущена на самотёк.
Основной акцент делался на вопросах безопасности, что выражалось в усиленном контроле над гражданским обществом и жёстком отношении к местным критическим силам. Это, в свою очередь, демонстрировало грубость и неуклюжесть российской политики. По словам Абрамашвили, до войны в Украине главной задачей Москвы было сохранение стратегической роли Абхазии и предотвращение её выхода из российского пространства влияния.
После начала полномасштабной войны в Украине Абхазия получила новую функциональную нагрузку. Прежде всего это связано с несакционированной экономической деятельностью. Россия ускорила восстановление сухумского аэропорта и развитие инфраструктуры порта в Очамчире.
Реализация этих стратегических задач потребовала усиленного контроля над местными политическими процессами. Вместо жёсткого и конфликтного подхода Кремль выбрал более мягкую и гибкую модель, позволяющую действовать эффективнее на месте. Именно в этом контексте фигура Сергея Кириенко оказалась оптимальной.
В отличие от Козака, Кириенко лично вовлечён во внутренние дела Абхазии. Он активно подчёркивает, что родился в Сухуми и не является для региона чужим. Кириенко также известен как менее конфликтный политик, стремящийся достигать целей через сотрудничество и партнёрство.
Такой стиль работы позволил ему сгладить внутренние политические кризисы в Абхазии, обеспечив относительную стабилизацию вместо эскалации. Его личное участие в этих процессах заметно и постоянно.
Как отмечает Вано Абрамашвили, личные качества и управленческий стиль Кириенко в наибольшей степени соответствуют новой политике Кремля. Он является практически идеальным исполнителем этой стратегии, эффективно используя свои связи и управленческие навыки. Кириенко отличается склонностью к микроменеджменту, при этом ему удаётся избегать возникновения новых конфликтов.
Визиты Кириенко в Абхазию стали настолько частыми, что уже воспринимаются как обыденность. Такая активность формирует ощущение его постоянного присутствия и превращает его в неотъемлемого участника внутренней абхазской политики, за которым стоит лично президент России и его администрация.
Потенциальные риски
Ранее Россия никогда не была столь интенсивно вовлечена во внутренние дела Абхазии. Новая политика существенно отличается по содержанию от прежних подходов. Существуют и объективные причины для такого сдвига: авторитет местной политической элиты последовательно снижается из-за многолетних управленческих неудач, а поддерживаемый Кремлём Бадра Гунба не обладает значительным личным влиянием.
Для стабилизации ситуации ему необходима постоянная внешняя поддержка, причём в форме, не вызывающей раздражения в абхазском обществе. Эту функцию Кириенко выполняет весьма эффективно.
Дополнительным фактором стала его способность находить и продвигать новые лица и кадры в системе публичного управления Абхазии, что можно рассматривать как долгосрочную инвестицию. На данный момент внутренние политические процессы в регионе не создают условий для того, чтобы необычно высокая активность Кремля стала объектом острой критики.
Новая де-факто власть всё ещё находится в фазе «медового месяца», однако по его завершении социальные и политические проблемы вновь дадут о себе знать. В такой ситуации Кремль, оказавшийся на переднем плане, может стать главной мишенью критики, что потенциально нанесёт ущерб его репутации.
Тем не менее на данном этапе российская политика в Абхазии и деятельность Сергея Кириенко выглядят успешными. По словам Абрамашвили, Кириенко сумел добиться определённого перелома в абхазском обществе и существенно снизить уровень восприятия угрозы, исходящей от России.
Ослабление этого ощущения может привести к более глубоким изменениям внутри самого абхазского общества. В этом смысле деятельность Кириенко способна повлечь за собой последствия, значительно более масштабные, чем кажется сегодня.
Политика Сергея Кириенко
