Восстановление транзитного движения по Ингурскому мосту

В первой половине декабря стало известно, что строительство торгового терминала в Гали, у Ингурского моста, близится к завершению и он практически готов к эксплуатации.

Это заявление генерального директора транзитно-логистической компании в Абхазии и руководителя Всемирной ассамблеи народов в Абхазии Астамура Ахсалбы вызвало широкий резонанс.

Оценка «Грузинской мечты»

Официальный Тбилиси отрицает участие в этих процессах; премьер-министр Ираклий Кобахидзе оценил восстановление транзитного сообщения через Абхазию как спекуляцию. Представители правящей партии Гия Вольский и Ладо Божадзе заявили, что ведущееся в Гали строительство не представляет реальной угрозы, и грузинская сторона не пытается обходить санкции.

По словам Гии Вольского, строительство в Гали является процессом местного масштаба, и говорить о каком-либо совместном процессе излишне, поскольку Абхазия не существует как независимая сторона. Этот регион оккупирован, и никакого формата сотрудничества не существует, пояснил Вольский. Пока ни Кремль, ни де-факто власти не делали официальных комментариев по этому вопросу.

Оппозиция

В грузинских оппозиционных кругах строительство торгового терминала в оккупированном Гали и возможное восстановление транзита рассматриваются как часть российского аннексионного плана, направленного на использование оккупированных территорий для обхода международных санкций.

По оценкам политиков, перенос таможенно-мониторинговой инфраструктуры с Псоу на Ингури означает легитимацию оккупационной линии как государственной границы и косвенное признание сепаратистского режима.

Эта логистическая цепочка, которая также связывает порт Очамчира и аэропорт Сухуми, не имеет реального экономического потенциала для Грузии и служит лишь политическим интересам Кремля и искусственному созданию «симптомов признания».

Политики указывают, что процесс управляется посредством неформальных, теневых соглашений между бизнес-кругами, связанными с Бидзиной Иванишвили, и российскими спецслужбами, что означает полное игнорирование государственных институтов и поощрение элитарной коррупции.

Ожидается, что правительство упакует эти опасные шаги в риторику «восстановления доверия» и «экономической выгоды», хотя на самом деле эти действия, наряду с «политикой извинений», направлены на отрыв Грузии от евроатлантического пространства и завершение ее возвращения в российскую орбиту.

Исключение страны из западных стратегических проектов и восстановление транзита через Ингури обеспечит лишь международную изоляцию и рост уязвимости территориальной целостности страны.

Ана Цитлидзе, «Единое национальное движение»

Один из лидеров «Единого национального движения» Ана Цитлидзе считает строительство терминала в оккупированном Гали и активизацию транзитного движения на Ингурском мосту частью тайного сотрудничества между правительством Грузии и российскими спецслужбами. Она заявляет, что реализация инфраструктурных проектов такого масштаба невозможна без участия или, как минимум, ведома официального Тбилиси, что само по себе порождает множество вопросов относительно реальных намерений властей.

Цитлидзе подчеркивает, что за последние два года, после полномасштабного вторжения России в Украину, движение трейлеров по Ингурскому мосту значительно активизировалось.

По ее словам, этот процесс контролируется представителями центральной и местной власти через специальные разрешения и пропуска, а силовые структуры, дислоцированные на линии оккупации, вместо обеспечения безопасности фактически обеспечивают беспрепятственное передвижение грузов.

Политик считает, что упразднение 14 постов на оккупационной линии с 2012 года открыло путь для контрабандных потоков, что является идеальным средством для обхода Россией санкций и использования оккупированной Абхазии в качестве «черной дыры».

Ана Цитлидзе полагает, что гальский терминал, реабилитация аэропорта Сухуми, резонансное заявление Бидзины Иванишвили об извинениях и упразднение временной администрации Южной Осетии являются частями единого процесса. Она утверждает, что эти действия указывают на тайные переговоры между Россией, сепаратистскими режимами и правительством Грузии, целью которых является пересмотр статуса оккупированных территорий и шаги к их де-факто признанию.

По словам политика, в условиях олигархического правления общество находится в полном информационном вакууме и лишено возможности знать, на какие уступки идет правительство за счет национальных интересов.

Георгий Шаишмелашвили, «Площадь Свободы»

Один из лидеров партии «Площадь Свободы» Георгий Шаишмелашвили считает, что возможное восстановление транзита через Абхазию — это процесс, направленный против национальных интересов страны, о котором власти не говорят открыто с обществом.

По его оценке, решения принимаются не на уровне государственных институтов — таких как МИД, МВД или служба безопасности — а на уровне неформальных бизнес-групп, связанных с Бидзиной Иванишвили.

Шаишмелашвили предполагает, что инвестиции, вложенные в гальский терминал, указывают именно на предварительные договоренности, достигнутые в этих неформальных кругах, где основной мотивацией является не государственная выгода, а финансовые интересы конкретных акторов и, возможно, коррупционные сделки.

Политик считает, что восстановление транзита однозначно входит в стратегические интересы России, так как это даст Москве возможность обходить западные санкции и создаст новую «черную дыру», на которую Тбилиси придется закрывать глаза.

Чтобы общество приняло этот процесс, Шаишмелашвили прогнозирует, что власти прибегнут к пропагандистскому маневру, обернув личную финансовую выгоду в оболочку «шага к восстановлению территориальной целостности».

Ожидаются акценты на восстановлении доверия, народной дипломатии и возвращении беженцев, что на самом деле будет лишь риторикой для оправдания процесса, так как без такой идеологической подготовки открыть транзитное сообщение было бы политически сложно; в то же время существует риск, что «Грузинская мечта» может использовать Женевское соглашение 2011 года в своих целях, отвечая критикам исполнением договора, подписанного во время правительства Саакашвили, согласно которому грузы должны были проверяться в Гали и Псоу.

Однако на деле эффективный мониторинг грузов на Псоу будет невозможен, а продукция, поступившая на оккупированную территорию, будет распределяться по внутренним регионам России или третьим странам по неясным маршрутам морем, воздухом или сушей.

Георгий Шаишмелашвили подчеркивает, что на фоне многостороннего гражданского протеста существует серьезный риск того, что вопрос восстановления транзита через Абхазию останется вне внимания общественности или у общества не хватит ресурсов для выражения серьезного протеста.

По его заключению, партия, которая обвиняет собственную страну в начале войны 2008 года и создает «комиссии по предательству», не может быть гарантом реального восстановления территориальной целостности.

Напротив, подобная непрозрачная игра с национальными интересами приведет к тому, что Грузия окончательно оторвется от евроатлантического пространства, а территориальная целостность не будет восстановлена.

«Гахария за Грузию»

Партия «Гахария за Грузию» считает, что запуск гальского терминала угрожает территориальной целостности Грузии и усиливает оккупационные процессы. Более того, если «Грузинская мечта» согласится на прохождение грузов в этот так называемый терминал через территорию Грузии, это также поставит под угрозу юридические основы территориальной целостности страны, и такой шаг станет предательством национальных интересов.

В партии полагают, что гальский торговый терминал в данном случае может приобрести функции контрольно-пропускного пункта, что в перспективе означает постепенную замену термина «оккупационная линия» на «государственную границу» и оформление аннексии этих исконных грузинских территорий через «Грузинскую мечту».

Александр Раквиашвили, «Гирчи»

Один из лидеров партии «Гирчи» Александр Раквиашвили считает перспективу восстановления транзитного сообщения через Абхазию на данном этапе нереалистичной. По его словам, принятие такого шага правительством было бы равносильно де-факто признанию независимости Абхазии, а этот вопрос болезнен для грузинского общества и, следовательно, создает политическую проблему для правительства.

Несмотря на то, что терминал на оккупированной территории, возможно, и не требовал масштабных инвестиций, по мнению Раквиашвили, сам факт расходования конкретных средств в этом направлении порождает серьезные сомнения и риски, требующие особого внимания и немедленной реакции со стороны общества.

Политик подчеркивает, что создание пункта проверки грузов на административной границе путем открытия транзитного пути превращает эту линию в государственную границу, что в конечном итоге сформирует такую форму отношений с Абхазией, которая станет прецедентом признания оккупированного региона.

Александр Раквиашвили скептически относится к идее, что развитие торговли с Россией может подтолкнуть Кремль к признанию территориальной целостности Грузии; по его оценке, восстанавливая транзитное сообщение через Абхазию в такой форме, Грузия косвенно признает Абхазию, что в дальнейшем нанесет стране непоправимый политический ущерб.

Кроме того, он считает, что транзитная торговля на абхазском участке не обладает таким экономическим потенциалом, чтобы оправдать столь высокие политические риски, тем более что внутри страны не существует такой группы бенефициаров, интересы которой заставили бы правительство пойти на столь опасную авантюру.

Согласно анализу Раквиашвили, стратегия России направлена на искусственное создание «симптомов признания», таких как признание Абхазии различными малыми странами, реабилитация сухумского аэропорта, ремонт железной дороги. Попытка восстановления транзитного сообщения также является попыткой создать этот симптом, чтобы шаг за шагом внедрялась иллюзия независимости Абхазии.

В конечном итоге политик считает, что восстановление транзита недопустимо, так как этот процесс создаст серьезные риски для страны.

Теона Акубардия, независимый политик и бывший заместитель секретаря Совета национальной безопасности

По оценке Теоны Акубардии, строительство терминала в оккупированном Гали является наглядным выражением попытки России обойти международные санкции и очередной атакой на суверенитет Грузии. Политик подчеркивает, что строительство терминала не было секретом, так как об этом процессе уже знали многие, в том числе по видеокадрам; однако основными проблемами остаются политический статус и возможные тайные гарантии Кремлю.

Акубардия поясняет, что данный терминал фундаментально противоречит национальным интересам Грузии, так как, в отличие от Женевского соглашения 2011 года, предусматривавшего мониторинг грузов на Псоу и в Зугдиди, обустройство таможенной инфраструктуры в Гали означает перенос де-факто границы с Псоу на Ингури.

Этот процесс напрямую служит российско-абхазским интересам и в случае запуска в первую очередь угрожает территориальной целостности страны.

Ситуацию еще больше усугубляет перспектива восстановления железнодорожной инфраструктуры от Очамчиры до Гали, что в случае соединения с остальной Грузией позволит России открыть дополнительные транзитные маршруты в Иран и ряд других стран.

Акубардия напоминает, что запуск абхазской железной дороги был одной из ранних инициатив Бидзины Иванишвили, которая рассматривалась в обход вопроса политического статуса Абхазии.

Теперь же, после того как парламент Иванишвили ложно подтвердил обвинение в том, что Грузия начала войну в августе 2008 года, следуя за Кремлем, вполне вероятно, что это делается для выполнения еще одного требования Кремля, которое подразумевает подписание так называемого «соглашения о неприменении силы» и является началом признания так называемой независимости.

Политик считает, что режим Иванишвили на этом пути может ожидать в том числе финансовую выгоду, хотя ценой этого будет доведение страны до де-юре признания де-факто оккупации. На международной арене Грузия сталкивается с растущей изоляцией.

В то время как региональная стабильность и сохранение западного влияния зависят от проекта «Срединного коридора», Грузия оказалась единственной страной, исключенной из этих процессов — отсутствие коммуникации с президентом Трампом и игнорирование страны на важных встречах под эгидой ЕС по вопросу Срединного коридора являются тому подтверждением.

По заключению Теоны Акубардии, Грузия, ослабленная внутренним противостоянием и оставшаяся без международных партнеров, позволяет России окончательно завершить свою стратегическую цель: превратить демократию в авторитаризм, заставить отказаться от европейских устремлений и вернуть страну в свою сферу влияния путем ее разделения на три части.

Однако пока сопротивление режиму Иванишвили остается мощным, надежда есть, как и надежда на то, что Россия не добьется желаемого в этой большой войне ни в Украине, ни в Грузии.

Медея Турашвили, «Движение за социальную демократию»

Медея Турашвили, представитель «Движения за социальную демократию», считает, что гальский терминал не следует рассматривать изолированно, он привязан к сухумскому аэропорту, очамчирскому порту и их функционированию.

Движение полагает, что с большой вероятностью между грузинской и российской сторонами ведутся тайные переговоры, и именно в этом процессе были выданы определенные политические гарантии, без которых никто не пошел бы на финансовый риск строительства гальского терминала.

Транзитное сообщение через Ингури и запуск гальского терминала будут способствовать развитию теневой экономики. Для России эта схема станет способом обхода западных санкций, а с грузинской стороны от этого процесса выиграют бизнесы, сросшиеся с властью, и таким образом вырастет элитарная коррупция.

Что касается рядовых граждан, грузин и абхазов, Турашвили считает, что выгода от этого процесса для них будет минимальной. «Движение за социальную демократию» полагает, что из-за политических рисков восстановление транзитного сообщения не произойдет торжественно, и правительство Грузии, во избежание лишних проблем, начнет этот процесс постепенно, первоначально с небольших объемов товарооборота.

Одним из результатов этой экономической деятельности станет то, что Грузия еще больше отдалится от процесса евроинтеграции, вырастет изоляция от европейской экономики и в то же время увеличится зависимость Грузии от российской экономики.